Контраст школьных иллюзий и военной действительности в повести Г. Белля "Путник, когда ты придёшь в Спа..."

Эта повесть одна из самых сильных повестей из антивоенной литературы XX века. Она как гимн для потерянного поколения. 

Ее название "Путник, когда ты придёшь в Спа…" - это цитата двустишья-эпитафии древнегреческого поэта Симона Кеоского, которое он посвятил 300 спартанцам под предводительством царя Леонида, погибшим под Фермопилами. Небольшая горсть солдат противостояла великой армии персов, и ценой собственной жизни, задержала противника. Слава об их жертвенности стала эталоном стойкости и мужественности на сотни лет.

Данное двустишие известное каждому немецкому школьнику, благодаря удачному переводу великого писателя Фридриха Шиллера и вездесущей пропаганде, которая "вбивала" в головы молодому поколению идеи фашизма и смерти, во имя режима. 

В своем произведении Генрих Белль нарочно проводит параллель между античностью и школой довоенного периода Германии. Культ великих римских императоров и полководцев с их изображениями на стенах, бюстами, расставленными вдоль коридора, дополнялся культом лидеров партии. Главной задачей идеологии, которая тогда довлела над Германией, была подготовка юношей до войны, но не реальной, а книжной, героической, воспетой сотнями поэтами разных эпох. Той войны, где не было поверженных, а лишь победы и лавровые венки на маршах победы, где есть место генералам-победителям, но нет места простому солдату. Где есть место только героической смерти, и нет места последствиям войны, калекам, сиротам, разрушениям. Возможно поэтому, Белль и выбрал битву под Фермопилами, как некую параллель. Ведь там погибли 300 спартанцев, но в истории они так и остались безымёнными. Только численность и принадлежность к городу. А бессмертное имя обрёл царь Леонид. 

Примечательно, что автор также никак не называет своего героя. И даже не описывает внешности. Прочитав повесть, так и остается непонятным, кто он и откуда. Один из тысячи, таких же - как и он. Единственное, чем личным наградил своего персонажа Белль – это почерк и фраза, которую он написал три месяца назад, в той беззаботной жизни. Этот момент как раз совпадает с моментом осознания того что он калека, у него нет рук и правой ноги. Возможно поэтому, автор рукой своего героя не дописывает фразу на доске, он как бы намекает, что это не тот подвиг, ради которого следует умирать. Это не Спарта, и не сильные, храбрые воины, а лишь мальчишки, лишь "Спа…". Об этом начинает задумываться и сам раненый, ему интересно, как окончится надпись на табличке школьного календаря "ушел со школы на фронт, и умер за …".

Осознание того, что у него нет всех конечностей, словно отбросило его в детство, он словно укрылся от правды, жуткого осознания действительности. Он просит молока, и его просьба звучит как мольба о помощи, но самому парнишке, и школьному сторожу Биргелеру, и читателю понятно, что помощи не будет. Античная война, воспетая поэтами, рассыпалась от канонады пушек современной войны, от того, что вчерашние школьники увидели своими глазами, ощутили на своей "шкуре", а не прочитали о ней в книгах. 

Благодаря этому приёму, Белль заставляет задуматься читателя о жизни и смерти, о героизме и бессмысленности войны, о будущем и настоящем, которое он описал в своей повести "Путник, когда ты придёшь в Спа...".