Характеристика и образ Стива Облонского в романе Льва Толстого "Анна Каренина"


Стива Облонский или как мы его еще знаем Степан Аркадьевич, является одним из персонажей романа Толстого "Анна Каренина". Он приходится родным братом Анне и является главой семейства Облонских. Его семья достаточно большая и он имеет от брака с Доли пятеро детей, но в конце романа у них родится еще один шестой ребенок.

Образ Стива Облонского представлен как вариант "мысли семейной". Какие взгляды на жизнь у Стива? Этот вопрос важен так как Лев Толстой показывал, что от отношения к жизни зависит судьба человека. А Стива, можно сказать, образец "счастливого человека": его любит все высшее общество Москвы и Петербурга. Каждое утро Степан Аркадьевич читает свежую газету с либеральным направлением, но он не выбирал ни взглядов, ни направлений, а эти взгляды и направления сами шли к нему, так же, как он не выбирал себе и форму шляпы, или сюртука, а брал те, в которых ходит основная масса. А иметь ему взгляды человека, жившего в определенном обществе, при необходимости некоторой деятельности мысли, что развивается ... было так же необходимо, как иметь шляпу. То есть взгляды, духовной деятельности - это своеобразная мода, которой обязательно нужно придерживаться, и не более того. 

Степан Аркадьевич - отец семейства, живет много лет в браке, уважает жену, любит детей, но он не думает о семье. Девиз Облонский - "из всего сделать" наслаждение. Он транжирит наследство жены, совершенно не думая о будущем своих детей. У него нет денег, чтобы купить им зимнюю одежду, но есть деньги, чтобы сделать подарок балерине. В жизни Стива Облонского не существует проблем, его не интересует смысл человеческого бытия, то есть он замкнутый в своем эгоистичном существовании, и всякая связь с общим представляется для него как видимость, иллюзия. Образ симпатичного Стива раскрывает проблему сплошной неурядицы: отсутствие духовных основ, объединяющие людей. Это не означает, что Стива не понимает философских, политических и других проблем, но они никак не касаются его личного существования. А духовное, когда оно ни к чему не обязывает человека, как считает писатель, превращается в формальность.